НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Права человека / Сборник

"Право на человеческое достоинство и неприкосновенность личности", сборник исследовательских работ
ПРАВО НА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО И НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ

Сборник исследовательских работ

 

Жуланов З.С.
Анализ деятельности органов прокуратуры Пермского края по проверкам сообщений о пытках, жестоком или унижающем достоинство обращении.

ВВЕДЕНИЕ

Фундаментальная значимость для нормального развития человека и самого его существования таких личных нематериальных благ, как жизнь, здоровье и достоинство личности определяет важность надлежащего выполнения государством своих конституционных и международно-правовых обязательств по признанию и соблюдению запрета пыток, жестокого и унижающего человеческое достоинство обращения, а также по защите отдельных граждан и общества в целом от такого обращения (далее - недопустимое обращение).

Из указанной триады правовых обязательств государства важнейшее значение имеет обязательство по защите от недопустимого обращения, которое включает в себя, в частности, обязанности по привлечению к установленной законом ответственности должностных лиц, виновных в недопустимом обращении, а также по реабилитации жертв недопустимого обращения, полному возмещению, причинённого им вреда. Действительно, ведь ненадлежащее выполнение государством обязательства по защите от недопустимого обращения помимо того, что само по себе противоправно и причиняет вред конкретной личности и обществу в целом, ещё и создаёт условия для нарушения обязательств по признанию и соблюдению запрета недопустимого обращения в будущем, для роста уровня соответствующих правонарушений. Напротив, надлежащее выполнение государством обязательства по защите от недопустимого обращения обеспечивает не только защиту конкретного пострадавшего и восстановление социальной справедливости, но и, оказывая профилактический эффект, создаёт важные предпосылки для надлежащего выполнения в будущем и обязательств по признанию и соблюдению запрета недопустимого обращения.

Вместе с тем, из всей цепочки взаимосвязанных обязательств государства - признание, соблюдение, защита - именно последнее является наиболее доступным в целях контроля за его надлежащим исполнением на практике и влияния правовыми средствами на эту практику, как со стороны отдельных граждан, так и различных общественных институтов.

При таких обстоятельствах важность общественного контроля за тем, как на практике государством в лице его компетентных органов исполняется обязанность по защите от недопустимого обращения, представляется несомненной. И настоящий Анализ представляет собой, по сути, одно из множества проявлений такого общественного контроля.

Актуальность указанного общественного контроля и настоящего анализа, в частности, подтверждается результатами работы ряда ведущих общественных (правозащитных) организаций в различных регионах Российской Федерации, которые в концентрированном виде были представлены в Докладе российских неправительственных организаций о соблюдении Российской Федерацией Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (далее - Конвенции против пыток), представленном в Комитет ООН против пыток в связи с рассмотрением четвёртого периодического доклада Российской Федерации о соблюдении Конвенции против пыток[1]. В этом докладе общественных организаций на основе обширного фактического материала, кроме прочего, делаются выводы об отсутствии в Российской Федерации эффективной системы проверок и расследований по сообщениям о недопустимом обращении. С этой позицией согласился и Комитет ООН против пыток в своих выводах и рекомендациях по результатам рассмотрения четвёртого периодического доклада Российской Федерации о соблюдении Конвенции: "...прокуратура не возбуждает и не проводит незамедлительное, беспристрастное и эффективное расследование по жалобам на пытки и жестокое обращение" (п.11)[2].

В то же время, имеющиеся на сегодняшний день результаты общественного контроля указывают на необходимость более детального изучения проблем, связанных с ненадлежащим выполнением государством своих обязательств по защите от недопустимого обращения, и в частности, практики деятельности компетентных правоохранительных органов по сообщениям о недопустимом обращении. Целью такого изучения должно быть, в частности, выявление допускаемых в указанной деятельности нарушений, их классификация, оценка значимости и распространённости, оценка эффективности деятельности в целом, что необходимо, в свою очередь, для выработки и принятия мер по исправлению ситуации.

Наиболее грубые виды недопустимого обращения связаны с применением физической силы, специальных средств, оружия и обладают признаками уголовно наказуемых деяний, проверка сообщений по которым и производство по соответствующим уголовным делам относится к компетенции следователей органов прокуратуры.

Как показывает практика, из всех властных структур наиболее часто гражданским лицам приходится сталкиваться с насильственными действиями со стороны сотрудников органов внутренних дел (милиции), образующих самую многочисленную и многофункциональную систему правоохранительных органов.

В соответствии с изложенным объектом настоящего Анализа нами избрана деятельность следователей органов прокуратуры по проверке сообщений о должностных преступлениях, совершённых сотрудниками органов внутренних дел и сопряжённых с применением физической силы, специальных средств или оружия (далее - сообщений о недопустимом обращении, а равно - сообщений о преступлениях). Имеющиеся в нашем распоряжении фактические данные позволяют провести анализ лишь применительно к деятельности указанных должностных лиц и органов на территории Пермского края. В целях настоящего Анализа будут использованы имеющиеся в нашем распоряжении фактические данные об указанной деятельности следственных органов прокуратуры в течение 2005-2007 годов.

Задачами настоящего Анализа являются:

  • Выявление правонарушений, совершаемых следователями органов прокуратуры Пермского края в деятельности по проверке сообщений о недопустимом обращении, их классификация, оценка распространённости.
  • Оценка эффективности деятельности следователей органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о недопустимом обращении.

    Методика настоящего Анализа:

  • Изучение правовых норм, регламентирующих проведение проверки по сообщению о преступлении (недопустимом обращении).
  • Изучение фактических данных о ходе и результатах проверок по конкретным сообщениям о преступлениях в целях выявления имеющихся нарушений правовых норм, регламентирующих проведение проверки.
  • Обобщение данных, полученных в ходе указанных выше процедур, их оценка и формулирование выводов.

     

    ИССЛЕДОВАНИЕ

    Общая часть

    Право

    Согласно ст.52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба. Согласно ст.53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Данные положения Конституции РФ распространяются в полной мере и на пострадавших от недопустимого обращения, запрещённого ст.21 Конституции РФ.

    Указанные выше нормы Конституции РФ применительно к недопустимому обращению, обладающему признаками преступления, конкретизируются в специальном законе - Уголовно-процессуальном кодексе РФ (далее - УПК РФ), который определяет, в частности, порядок приёма и рассмотрения (проверки) сообщений о преступлениях, виды и основания решений, подлежащих вынесению по итогам проверки, требования к таким решениям, порядок информирования о них заинтересованных лиц (ст.140-148, ч.4 ст.7 УПК РФ).

    Вместе с тем, согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ и ч.3 ст.1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные УПК РФ, то применяются правила международного договора. В связи с этим необходимо отметить, что Российская Федерация является участником международных договоров, содержащих правила (нормы), касающиеся, в частности, проведения компетентными государственными органами и должностными лицами проверок по сообщениям о недопустимом обращении, обладающем признаками преступления.

    Так, согласно положениям ст.13 и ст.16 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10.12.1984 г. (далее - Конвенция против пыток) Российская Федерация обязана обеспечивать любому лицу, которое утверждает, что оно подверглось недопустимому обращению на любой территории, находящейся под юрисдикцией Российской Федерации, право на предъявление жалобы (заявления) компетентным властям Российской Федерации и на быстрое и беспристрастное рассмотрение ими такой жалобы. Согласно ст.12 и ст.16 Конвенции против пыток Российская Федерация должна обеспечивать, чтобы её компетентные органы возбуждали и проводили быстрое и беспристрастное расследование в каждом случае, когда имеются достаточные основания полагать, что недопустимое обращение было применено на любой территории, находящейся под её юрисдикцией.

    Согласно статьям 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. (далее - Конвенция о защите прав человека) каждому, кто подвергся недопустимому обращению, должны быть предоставлены эффективные средства правовой защиты. Сама по себе данная норма является довольно абстрактной. Однако она наполняется вполне конкретным содержанием в практике Европейского Суда по правам человека (далее - Европейского Суда), органа, специально учреждённого Конвенцией о защите прав человека в целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя её государствами-участниками.

    Так, в своих решениях по конкретным делам Европейский Суд последовательно подчёркивает: там, где лицо обоснованно заявляет о том, что оно подверглось обращению, противоречащему Статье 3[3], должно быть проведено эффективное официальное расследование[4]. Обязательство по проведению такого расследования есть не обязательство добиться определённого результата, но обязательство применить средства (принять меры). Однако это расследование должно быть в принципе способно привести к установлению обстоятельств дела и, если заявление (предположение) подтвердилось, к установлению и наказанию ответственных лиц (см., например: Решение Европейского Суда по делу Labita v. Italy от 06.04.2000 г., пар.131; Решение Европейского Суда по делу Mikheyev v. Russia от 26.01.2006 г., пар.107; Решение Европейского Суда по делу Dedovskiy and Others v. Russia от 15.05.2008 г., пар.87)[5].

    Далее Европейский Суд определяет стандарты (требования), которым эффективное расследование должно соответствовать. Кратко эти стандарты можно обозначить следующим образом: 1) доступность; 2) быстрота (своевременность); 3) независимость (беспристрастность) должностного лица, проводящего проверку; 4) тщательность; 5) обеспечение участия потерпевшего (заявителя) в ходе проверки (его своевременное информирование о результатах проверки). Данные стандарты эффективного расследования по сообщениям о недопустимом обращении, поскольку они представляют собой результат официального толкования положений Конвенции о защите прав человека специально уполномоченным на это органом - Европейским Судом, имеют нормативно-правовое значение и обязательны для всех государств-участников Конвенции о защите прав человека. Иное понимание правового значения указанных стандартов будет приводить к нарушению такого общепризнанного международно-правового принципа, как суверенное равенство государств-участников международных отношений, закреплённого, в частности, в п.1 ст.2 Устава Организации объединённых наций от 26.06.1945 г. и в Преамбуле Венской Конвенции о праве международных договоров от 23.05.1969 г., а также будет противоречить целям самой Конвенции о защите прав человека, закреплённым в её Преамбуле.

    В целом нормы российского законодательства, касающиеся проведения проверок по сообщениям о недопустимом обращении, согласуются с нормами международных договоров Российской Федерации. В то же время, имеются и отдельные противоречия между указанными нормами. Некоторые аспекты проведения проверок урегулированы международно-правовыми нормами более полно, чем нормами российского законодательства. Это и даёт нам основания для применения международно-правовых норм в целях настоящего Анализа.

    В методологическом плане в качестве основного (базового) нормативно-правового требования в целях настоящего Анализа мы будем использовать требование эффективности проверки (расследования). Это требование (понятие) используется нами в настоящем Анализе в том значении, в котором оно применяется в практике Европейского Суда. Такая значимость для настоящего Анализа правового требования эффективности проверки (расследования) определяется его интегративным характером, поскольку оно, по сути, соединяет (синтезирует) в себе всю совокупность отдельных нормативно-правовых требований к различным аспектам и этапам проверки, подчиняя их при этом общей правовой цели - защите прав человека. Это, в частности, позволяет нам оценивать правомерность не только отдельных элементов проверки по конкретному сообщению о недопустимом обращении, но и оценивать правомерность такой проверки в целом. Аналога требованию (понятию) эффективности проверки (расследования), имеющему указанное выше значение, в российском законодательстве и правоприменительной практике не имеется.

    Фактические данные

    Всего в ПРПЦ за 2005-2007 г.г. поступило следующее число сообщений о недопустимом обращении:
    - 2005 г. - 12 (из их 4 по событиям прошлых лет);
    - 2006 г. - 17 (из них 7 по событиям прошлых лет);
    - 2007 г. - 15 (из них 4 по событиям прошлых лет);
    - Итого - 44.

    Из указанного числа сообщений в отношении 39 в ПРПЦ имеются данные о том, как по ним реагировали должностные лица органов прокуратуры Пермского края.

    Соответственно именно данные в отношении указанных 39 сообщений о преступлениях будут использоваться нами в ходе дальнейшего анализа.

     

    Приём сообщения о недопустимом обращении

    Право

    Согласно ч.1 ст.144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь обязаны принять и рассмотреть сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении в пределах компетенции, установленной УПК РФ (до 07.09.2007 г., когда вступили в силу поправки, внесённые в УПК РФ Федеральным законом от 11.05.2007 г. №87-ФЗ, указанная обязанность распространялась и на прокурора). Согласно статьям 140-144 УПК РФ сообщение о преступлении может иметь различные формы и источники. Каких-либо ограничений по вопросу о формах и источниках сообщения о преступлении УПК РФ не установлено. Если сообщение о преступлении, получается из иных источников, чем заявление о преступлении или явка с повинной в устной или письменной форме, то должностным лицом, получившим данное сообщение, должен быть составлен рапорт об обнаружении признаков преступления. Такой рапорт подлежит составлению, в частности, в том случае, когда информация об обращении за медицинской помощью по поводу телесных повреждений насильственного (криминального) характера поступает в орган внутренних дел из медицинского учреждения[6].

    Согласно ст.13 и ст.16 Конвенции против пыток каждому лицу, утверждающему, что оно подверглось недопустимому обращению, должно быть обеспечено право на предъявление жалобы (заявления) компетентным властям. Согласно ст.12 и ст.16 Конвенции против пыток компетентные органы должны возбуждать и проводить расследование в каждом случае, когда имеются достаточные основания полагать, что факт недопустимого обращения имел место. Норма ст.12 Конвенции против пыток указывает на то, что в качестве поводов для возбуждения расследования должны рассматриваться не только жалобы (заявления) пострадавших лиц, но и данные, полученные из иных источников.

    В решениях Европейского Суда указывается, что национальные эффективные средства правовой защиты, гарантируемые ст.13 Конвенции о защите прав человека, применительно к предполагаемым нарушениям её ст.3, запрещающей недопустимое обращение, включают в себя, кроме прочего, обеспечение эффективного доступа пострадавшего лица к процедуре расследования (см., например, Решение Европейского Суда по делу Ilhan v. Turkey от 27.06.2000 г., пар.92)[7]. Применяя этот подход (стандарт), Европейский Суд признаёт наличие нарушения права на эффективные национальные средства правовой защиты, в частности, в случаях, когда государственное должностное лицо, обязанное по закону проводить расследования по фактам недопустимого обращения, не смотря на наличие у допрашиваемого им лица, содержащегося под стражей, видимых телесных повреждений, уклоняется от принятия каких-либо мер во исполнение указанной обязанности, ссылаясь единственно на отсутствие жалобы со стороны этого допрашиваемого лица. При этом Европейский Суд исходит, в частности, из того, что пострадавшему очень трудно доказать утверждения о пытках во время содержания под стражей, если он был изолирован от окружающего мира, не имея доступа к врачам, адвокатам, семье и друзьям, которые могли бы оказать поддержку. Более того, после подобного обращения у любого человека очень часто могут быть ослаблены возможности и желание жаловаться (см., например, Решение Европейского Суда по делу Aksoy v. Turkey от 18.12.1996 г., пар.56, пар.99, 97)[8].

    Сопоставление приведённых выше норм национального закона (УПК РФ) с нормами Конвенции против пыток и нормами Конвенции о защите прав человека по их смыслу, выявленному в решениях Европейского Суда, позволяет констатировать, что эти нормы находятся в полном соответствии друг с другом. В то же время, нормы Конвенции о защите прав человека позволяют составить более чёткое (конкретное) представление о характере обязательств соответствующих государственных должностных лиц по приёму сообщений о недопустимом обращении.

    Практика

    В 14-ти из 39 случаев имеются данные о нарушении приведённых выше нормативно-правовых требований к приёму и рассмотрению сообщений о преступлениях. Во всех этих случаях первоначальные сообщения о преступлениях, поступившие из различных источников и в различных формах в правоохранительные органы, не были приняты как сообщения о преступлениях и, как следствие, не стали предметом рассмотрения (проверки) в установленном порядке. В нескольких из этих 14 случаев не были приняты и повторные сообщения о том же преступлении.

    При этом в 3 случаях сообщения о преступлениях имели форму показаний, которые давались следователю прокуратуры подозреваемым, обвиняемым, свидетелем по уголовному делу. В 2 случаях сообщение о преступлении содержалось в обращённых к следователю прокуратуры ходатайствах о проведении соответствующих процессуальных действий по уголовному делу. В 2 случаях сообщения о преступлениях имели форму заявлений (жалоб) в соответствующий орган прокуратуры. В 5 случаях пострадавшие, имея явные видимые свежие телесные повреждения после контакта с сотрудниками милиции, представали перед следователем прокуратуры. В 5 случаях пострадавшим по поводу имевшихся телесных повреждений оказывалась медицинская помощь с фиксацией данных о том, что телесные повреждения были причинены сотрудниками милиции.

    Во всех 25 случаях, в которых нами не было выявлено нарушений порядка приёма сообщений о преступлениях, последние имели форму письменных заявлений или жалоб с изложением события недопустимого обращения и требованием о привлечении виновных к ответственности, которые подавались пострадавшими или их представителями непосредственно в органы прокуратуры.

    Пример 1 В июле 2006 г. в ходе допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № 2783 гр-ка Полушина С.А. сообщила следователю прокуратуры Орджоникидзевского района г. Перми о том, что она была очевидцем избиения сотрудниками милиции гр-на Нешатаева А.Р. 25.07.2006 г. в прокуратуру Орджоникидзевского района г. Перми попступило заявление Полушииной С.А. аналогичного содержания. Однако ни одно из этих сообщений не было принято и рассмотрено должностными лицами прокуратуры Орджоникидзевского района г. Перми как сообщение о преступлении.

    Пример 2 В газете "АиФ Прикамье" №7 (602) от 14.02.2007 г. был опубликован материал "Не понять менту поэта". В этом материале сообщалось о том, что 03.02.2007 г. гр-н Дрожащих В.Я., находясь на ул. Одоевского (Индустриальный район г. Перми), был остановлен сотрудниками милиции, которые нанесли Дрожащих В.Я. несколько ударов по голове. При этом каких-либо законных оснований для применению физической силы к Дрожащих В.Я. у сотрудников милиции не было. Однако этот материал не был принят органами прокуратуры Пермского края как сообщение о преступлении. В результате проверка по сообщению об указанных выше событиях как по сообщению о преступлении была начата следователем прокуратуры Индустриального района г. Перми лишь 01.03.2007 г. после обращения Дрожащих В.Я. с письменным заявлением в органы прокуратуры.

    Пример 3 04.07.2007 г. в прокуратуру Свердловского района г. Перми поступило заявление гр-ки Плешковой Я.В., в котором сообщалось, в частности, о том, что ночью 21.06.2007 г., находясь в дежурной части УВД по Свердловскому району г. Перми, она была очевидцем жестокого обращения сотрудника милиции дежурной части с одним из задержанных. Однако данное сообщение о преступлении было попросту проигнорировано должностными лицами прокуратуры Свердловского района г. Перми. До настоящего времени по этому сообщению о преступлении никакой проверки проведено не было.

    Приведённые выше данные указывают на то, что в деятельности органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о недопустимом обращении нередко допускались нарушения требований УПК РФ, норм Конвенции против пыток и Конвенции о защите прав человека, определяющих обязательность приёма всякого сообщения о преступлении, независимо от его источника и формы.

    Указанные нарушения, в сочетании с другими данными, свидетельствуют о том, что должностные лица органов прокуратуры, уполномоченные принимать сообщения о преступлениях и проводить по ним проверки, не заинтересованы в проявлении инициативы в указанных вопросах, склонны к излишнему "формализму", к тому, чтобы не замечать и не принимать те сообщения о преступлениях, которые не относятся к явным.

     

    Требования к должностному лицу, уполномоченному на проведение проверки по сообщению о недопустимом обращении

    Право

    УПК РФ определяет круг должностных лиц, уполномоченных на проведение проверок по сообщениям о преступлениях, а также их компетенцию (см. ч.1 ст.144, п.3 ч.1 ст.145, ст.151 УПК РФ). Как уже указывалось выше, проведение проверок по сообщениям о недопустимом обращении, обладающем признаками преступления, относится к компетенции (подследственности) следователей органов прокуратуры. Каких-либо дополнительных требований к указанным должностным лицам в целях обеспечения эффективности проверок по сообщениям о преступлениях УПК РФ не предъявляет[9].

    Согласно ст.13 и ст.16 Конвенции против пыток проведение проверок по сообщениям о недопустимом обращении должно осуществляться беспристрастно. Это требование беспристрастности относится именно к должностным лицам, уполномоченным на проведение проверок по сообщениям о недопустимом обращении, и в общепринятом понимании оно означает, что указанные должностные лица не должны иметь какой-либо личной заинтересованности в исходе проверки.

    В практике Европейского Суда по применению ст.3 Конвенции о защите прав человека отмечается: для обеспечения эффективности расследования необходимо, чтобы должностное лицо, уполномоченное на проведение расследования было независимым от лиц, вовлечённых в события, являющиеся предметом расследования. Такая независимость означает не только отсутствие иерархической и институциональной связи, но также и практическую независимость. Отсутствие практической независимости Европейским Судом усматривается, в частности, в тех случаях, когда должностное лицо, уполномоченное на проведение расследования, оказывает чрезмерное доверие данным, предоставляемым должностными лицами, причастными к событию, являющемуся предметом расследования, основывая выводы своего заключения целиком на основе указанных данных (см., например, Решение Европейского Суда по делу Boicenco v. Moldova от 11.07.2006 г., пар.121)[10]. Практическая независимость должностного лица, проводящего расследование по сообщению о недопустимом обращении, также ставится под сомнение Европейским Судом и в тех случаях, когда это должностное лицо одновременно осуществляет уголовное преследование самого предполагаемого потерпевшего от недопустимого обращения (см., например, там же пар.124). Европейский Суд также отмечает отсутствие независимости в расследовании тогда, когда должностное лицо, его осуществляющее, и должностные лица, подозреваемые в применении недопустимого обращения, служат в одном и том же подразделении или органе власти (см., например, Решение Европейского Суда по делу Mikheyev v. Russia от 26.01.2006 г., пар.110).

    Очевидно, что требование беспристрастности, выдвигаемое Конвенцией против пыток, и требование независимости, сформулированное в практике Европейского Суда, преследуют одну и ту же цель - обеспечение объективности должностного лица, осуществляющего проверку (расследование) по сообщению о недопустимом обращении. По сути, указанные требования говорят об одном и том же, но с разных сторон.

    Как было указано выше, российский закон (УПК РФ) не содержит таких требований к должностным лицам, уполномоченным на проведение проверок по сообщениям о преступлении, как беспристрастность и (или) независимость. В связи с этим при решении на практике вопроса о том, может ли проверка по сообщению о недопустимом обращении (преступлении) проводиться соответствующим должностным лицом, помимо норм УПК РФ на основании ч.4 ст.15 Конституции РФ и ч.3 ст.1 УПК РФ подлежат применению указанные нормы Конвенции против пыток и нормы Конвенции о защите прав человека по их смыслу, выявленному в решениях Европейского Суда.

    Практика

    В ходе анализа фактических данных о проводившихся должностными лицами органов прокуратуры проверках по 39 сообщениям о недопустимом обращении нами не было выявлено случаев нарушения требований УПК РФ, непосредственно определяющих компетенцию должностных лиц и подследственность сообщений о преступлениях.

    Между тем, имелись отдельные случаи, когда следователи органов прокуратуры проводили проверки по сообщениям о недопустимом обращении с лицами, в отношении которых этими же следователями осуществлялось уголовное преследование.

    Пример 1 В июне 2005 г. гр-ка Манина В.Г. обратилась в прокуратуру г. Добрянки Пермской области с заявлением о том, что в отношении её сына Манина И.А. сотрудниками Добрянкого ГОВД необоснованно была применена физическая сила, в результате чего Манину И.А. были причинены многочисленные телесные повреждения. Проверку по данному заявлению о преступлении проводил ст. следователь Добрянской городской прокуратуры Лоскутов А.Г., который в это же время осуществлял производство по уголовному делу по обвинению Манина И.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, где потерпевшими являлись те же сотрудники милиции, в отношении которых было подано заявление Маниной В.Г.

    В большинстве из указанных выше 39 случаев выводы следователей о фактических обстоятельствах дела основывались исключительно на данных объяснений и рапортов должностных лиц (сотрудников милиции), вовлечённых в событие, являвшееся предметом проверки. Причём в большинстве случаев эти данные были неполными, неконкретными и находились в противоречии с другими полученными в ходе проверки данными, в частности, объяснениями других очевидцев и потерпевшего, медицинскими документами, актами СМЭ.

    При таких обстоятельствах необходимо констатировать, что в деятельности органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о преступлениях (недопустимом обращении) требования о беспристрастности и независимости должностных лиц, проводящих указанные проверки, содержащиеся в Конвенции против пыток и Конвенции о защите прав человека, часто не соблюдались.

    Данные нарушения выражались в следующем:

  • когда лицо, предположительно пострадавшее от недопустимого обращения, одновременно само подвергалось уголовному преследованию;
  • проверка по сообщению о недопустимом обращении в отдельных случаях проводилась тем же следователем, который осуществлял уголовное преследование предполагаемого пострадавшего;
  • в большинстве случаев следователи органов прокуратуры основывали решения по результатам проверок сообщений о недопустимом обращении исключительно на данных, сообщённых должностными лицами (сотрудниками милиции), вовлечёнными в событие, являющееся предметом проверки, не подвергая эти данные критической оценке.

     

    Сроки проверки

    Право

    Согласно ч.1 ст.144 УПК РФ проверка должна быть проведена в течение 3-х суток со дня поступления сообщения о преступлении. Срок проверки по ходатайству следователя может быть продлён руководителем следственного органа (до 07.09.2007 г. - прокурором) до 10 суток, а при необходимости проведения документальных проверок или ревизий - до 30 суток (ч.3 ст.144 УПК РФ). Однако норма о возможности продления срока проверки до 30 суток к сообщениям о преступлениях в виде недопустимого обращения не относится, поскольку необходимость в проведении документальных проверок или ревизий в таких случаях отсутствует. Императивный характер норм ст.144 УПК РФ, устанавливающих сроки проверки, уже сам по себе указывает на обязательность их безусловного выполнения. В то же время, эти нормы находятся в системной связи с нормами ст.6 УПК РФ, согласно которым главным назначением уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений. Любое затягивание с проведением проверки по сообщению о преступлении противоречит указанному назначению уголовного судопроизводства. Таким образом, по сути, нормы ст.144 УПК РФ указывают на недопустимость продолжения проверки по сообщению о преступлении, если установленные ст.144 УПК РФ сроки уже исчерпаны и при этом отсутствуют данные для законного и обоснованного вывода об отсутствии основания для возбуждения уголовного дела. В таком случае проверка по сообщению о преступлении должна быть окончена путём возбуждения уголовного дела.

    Согласно ст.13 и ст.16 Конвенции против пыток проведение проверок по сообщениям о недопустимом обращении должно осуществляться быстро.

    В практике Европейского Суда по применению ст.3 Конвенции о защите прав человека своевременность реагирования компетентных правоохранительных органов на жалобу о недопустимом обращении рассматривается в качестве одного из необходимых критериев эффективности расследования. При этом учитывается время начала расследования, задержки в принятии мер по закреплению доказательственных данных и длительность расследования в целом (см., например, Решение Европейского Суда по делу Mikheyev v. Russia от 26.01.2006 г., пар. 108-110). В частности, Европейский Суд отмечает, что расследование по обоснованной жалобе на недопустимое обращение должно начинаться незамедлительно (см., например, Решение Европейского Суда по делу Dedovskiy and Other v. Russia от 15.05.2008 г., пар.89)[11].

    Сопоставление приведённых выше норм УПК РФ с нормами Конвенции против пыток и нормами Конвенции о защите прав человека в их истолковании Европейским Судом показывает, что эти нормы соответствуют, не противоречат друг другу.

    Практика

    Из 39 известных ПРПЦ случаев проведения следователями органов прокуратуры проверок по сообщениям о недопустимом обращении в 23 случаях устанавливаются те или иные нарушения приведённых выше нормативно-правовых требований к срокам проверки.

    Так, в 15 случаях первоначальная проверка была проведена в сроки, превышающие 10 суток. При этом в 4 случаях проверка длилась более 30 суток. С учётом дополнительных проверок количество сообщений о недопустимом обращении, по которым проверки были проведены с нарушением установленных УПК РФ сроков, возрастает до 23[12]. Здесь приведены данные, относящиеся лишь ко времени, в течение которого следователь непосредственно работал по материалу проверки.

    Из указанных выше 23 случаев со дня приёма сообщения о преступлении до дня завершения проверки (вынесения итогового постановления) в 10 случаях прошло более 2 месяцев, в 2 случаях - более 6 месяцев, в 3 случаях - более 1 года, в 2 случаях - более 2 лет. При таких обстоятельствах проверка в целом и принимаемые в её рамках меры в принципе не могут быть признаны быстрыми (своевременными).

    В 19 случаях несвоевременное принятие следователями в ходе проверок мер по сохранению (закреплению) данных, имеющих важное доказательственное значение, привело к утрате этих данных и к невозможности объективного установления соответствующих обстоятельств происшествия, что затем использовалось следователями для обоснования выносившихся ими по итогам проверок постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

    Не смотря на единичный характер - 4 случая - в рамках представленной выборки, необходимо особо отметить такую проблему, как фактическое приостановление проверки на период проведения сотрудниками органов внутренних дел по сообщению о преступлении ведомственной (служебной) проверки, что на практике ведёт к увеличению сроков проверки, которую обязан провести в порядке УПК РФ непосредственно сам следователь. УПК РФ не предусматривает приостановления сроков проверки в принципе, не предусматривает возможности проведения по сообщению о преступлении ведомственной (служебной) проверки, а равно не предусматривает возможности передачи поступившего к следователю (в орган следствия) сообщения о преступлении для предварительного проведения служебной проверки с последующим возвращением к следователю для принятия решения в порядке УПК РФ. Поэтому все подобные действия, поскольку они противоречат порядку и срокам рассмотрения сообщения о преступлении, установленным УПК РФ, являются незаконными.

    Пример 1. В 20-х числах августа 2005 г. в прокуратуру Ленинского района г. Перми поступило сообщение о применении сотрудником милиции в отделе милиции на Центральном рынке г. Перми физического насилия к гр-ну Юсуфкулову Р.М. в целях принуждения последнего к "признанию" в совершении преступления. Проверка по данному сообщению о преступлении была окончена лишь 23.11.2005 г., когда следователем Дариповым Р.А. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Как выяснилось в последующем, фактически проверка следователем Ленинской районной прокуратуры г. Перми не проводилась. Три месяца, истекшие с момента поступления сообщения о преступлении в прокуратуру Ленинского района г. Перми до момента вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в основном было потрачено на пересылку сообщения о преступлении из прокуратуры в УСБ ГУВД по Пермской области для проведения служебной проверки, проведение этой самой служебной проверки, и возвращение сообщения о преступлении в прокуратуру.

    Пример 2. Вечером 26.12.2005 г. в ОВД Орджоникидзевского района г. Перми из МСЧ №7 поступило сообщение о травме, причинённой гр-ке Бекреевой Е.С. сотрудником милиции. По итогам проверки этого сообщения о преступлении впервые решение было принято лишь 20.01.2006 г., когда следователем Орджоникидзевской районной прокуратуры г. Перми Прокопенко Д.П. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. В течение 2006 года материал по сообщению о преступлении в отношении Бекреевой Е.С. проверялся по жалобам последней прокурором Орджоникидзевского района г. Перми Альмухаметовым Б.Я., а также в прокуратуре Пермской области. По итогам этих проверок были сделаны выводы о законности и обоснованности постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.01.2006 г. Однако постановлением судьи Орджоникидзевского районного суда г. Перми Кашина Д.В. от 20.04.2007 г. постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.01.2006 г. было признано незаконным и необоснованным. Это судебное постановление вступило в законную силу 30.04.2007 г., однако к его исполнению прокуратура Орджоникидзевского района г. Перми приступила лишь 21.05.2007 г. По итогам дополнительной проверки 30.05.2007 г. следователем Салахиевым И.Н. вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Это постановление следователя было признано незаконным и необоснованным постановлением судьи Орджоникидзевского районного суда г. Перми Швецова Д.И. от 21.01.2008 г. Данное судебное постановление вступило в законную силу 31.01.2008 г., однако его исполнение затянулось до 04.06.2008 г., когда следователем вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. В настоящее время Бекреевой Е.С. готовится и вскоре будет подана в Европейский Суд жалоба на нарушение её прав, гарантированных ст. 3 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека, в частности, по тому основанию, что по сообщению об акте бесчеловечного обращения не было поведено быстрого (своевременного) расследования (проверки).

    Пример 3. Днём 10.04.2007 г. гр-н Панков В.С. обратился в ОВД Дзержинского района г. Перми (ОВД) с заявлением о том, что утром 10.04.2007 г. он, находясь в одной из камер дежурной части ОВД в качестве задержанного, а затем и в одном из кабинетов ОВД, подвергался физическому насилию со стороны сотрудника ОВД Понькина В.Н. С заявлением аналогичного содержания 11.04.2007 г. Панков В.С. обратился в прокуратуру Дзержинского района г. Перми. Однако это заявление Панкова В.С. 12.04.2007 г. прокурором Дзержинского района г. Перми Маслохутдиновым З.Ф. было попросту переправлено "для проведения служебного расследования" в УСБ ГУВД по Пермскому краю. До окончания этого ведомственного "служебного расследования" прокуратура Дзержинского района г. Перми просто забыла о существовании заявления о преступлении Панкова В.С. В результате проверка по заявлению Панкова В.С. завершилась в прокуратуре Дзержинского района г. Перми лишь 09.06.2007 г., когда следователем прокуратуры Молчановым А.Л. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления.

    Приведённые выше данные свидетельствуют о том, что проверки сообщений о недопустимом обращении следователями органов прокуратуры Пермского края проводились в большинстве случаев с нарушением сроков, установленных УПК РФ, Конвенцией против пыток и Конвенцией о защите прав человека.

    Эти нарушения выражались в следующем:

  • в большинстве случаев проверки проводились с превышением сроков, установленных УПК РФ;
  • в тех случаях, когда по сообщению о недопустимом обращении проводились дополнительные проверки, как правило, проведение проверки в целом затягивалось на месяцы, а в некоторых случаях - на годы;
  • часто в ходе проверок своевременно не принимались меры по сохранению (закреплению) данных, имеющих важное доказательственное значение, что привело к утрате этих данных и к невозможности объективного установления соответствующих обстоятельств происшествия;
  • имели место отдельные случаи, когда сроки проверки неправомерно увеличивались должностными лицами органов прокуратуры на время проведения ведомственных (служебных) проверок.

     

    Тщательность проверки

    Право

    Согласно ч.2 ст.21 УПК РФ в каждом случае обнаружения признаков преступления[13] следователь обязан принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в его совершении. Согласно ч.1 ст.145 УПК РФ по результатам проверки сообщения о преступлении подлежит вынесению постановление о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановление о возбуждении уголовного дела подлежит вынесению, если в ходе проверки были получены достаточные данные, указывающие на признаки преступления (см. ч.1 ст.146, ч.2 ст.140 УПК РФ). Если такие достаточные данные отсутствуют, то подлежит вынесению постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (см., ч.1 ст.148 УПК РФ). В любом случае, постановление следователя должно быть законным, обоснованным и мотивированным (ч.4 ст.7 УПК РФ). Законность постановления следователя означает его соответствие нормам УПК РФ, а также подлежащим применению нормам материального права. Обоснованность имеет место тогда, когда выводы, изложенные в постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Требование мотивированности означает, что в постановлении должны быть приведены данные, на основании которых сделаны выводы о фактических обстоятельствах дела, а также должны быть указаны применённые нормы права.

    Сами по себе нормы ст.12 и ст.13 Конвенции против пыток, по их буквальному смыслу, не содержат каких-либо требований к содержанию проверки по сообщению о недопустимом обращении. Однако, учитывая взаимосвязь указанных норм Конвенции против пыток с её преамбулой[14], определяющей цели и смысл положений Конвенции против пыток, следует прийти к выводу о том, что её ст.12 и ст.13 содержат в себе имплицитно требование о том, чтобы проверка по сообщению о недопустимом обращении проводилась эффективно и, в частности, тщательно. Иное противоречило бы целям Конвенции против пыток и в значительной мере лишало бы смысла нормы её ст.12 и ст.13. Также нормы ст.12 и ст.13 Конвенции против пыток, взятые во взаимосвязи с её преамбулой, указывают на то, что решение, подлежащее вынесению по итогам проверки сообщения о недопустимом обращении, должно быть обоснованным.

    В различных решениях по конкретным делам Европейский Суд последовательно подчёркивает: там, где лицо обоснованно заявляет о том, что оно подверглось обращению, противоречащему Статье 3, последняя требует, чтобы было проведено эффективное официальное расследование. Обязательство по проведению такого расследования есть не обязательство добиться определённого результата, но обязательство применить средства (принять меры). Однако это расследование должно быть в принципе способно привести к установлению обстоятельств дела и, если заявление (предположение) подтвердилось, к установлению и наказанию ответственных лиц. В частности, расследование должно быть способно привести к установлению того факта, было ли применение силы оправданным в конкретных обстоятельствах дела или нет. Таким образом, расследование должно быть тщательным. Это значит, что власти должны всегда принимать серьёзные меры к выяснению обстоятельств происшествия. При этом результаты расследования не должны основываться на поспешных или необоснованных выводах. Власти должны принимать все разумные и доступные меры по закреплению доказательств, относящихся к происшествию, включая, кроме прочего, свидетельства очевидцев. Расследование не должно обладать недостатками, которые подрывают его способность к установлению причин телесных повреждений (вреда) или ответственных лиц (см., например: Решение Европейского Суда по делу Mikheyev v. Russia от 26.01.2006 г., пар.107, 108; Решение Европейского Суда по делу Boicenco v. Moldova от 11.07.2006 г., пар.120, 122, 123; Решение Европейского Суда по делу Dedovskiy and Others v. Russia от 15.05.2008 г., пар.87).

    Сопоставление приведённых выше норм УПК РФ с нормами Конвенции против пыток и нормами Конвенции о защите прав человека по смыслу, придаваемому им в решениях Европейского Суда, позволяет утверждать, что эти нормы соответствуют друг другу и взаимодополняют друг друга.

    Практика

    Анализ фактических данных о проведённых следователями органов прокуратуры Пермского края проверках по 39 сообщениям о недопустимом обращении показывает, что в 29 случаях первоначальные проверки не были проведены тщательно.

    Так, в 23 случаях не были приняты либо были приняты явно недостаточные меры по фиксации имевшихся у потерпевшего телесных повреждений и установлению вреда, причинённого здоровью потерпевшего. Чаще всего данное нарушение выражалось в том, что в отношении потерпевшего не назначалась и не проводилась судебно-медицинская экспертиза либо освидетельствование (СМЭ) - 18 случаев. В тех же случаях, когда СМЭ проводилась, эксперту следователем предоставлялись неполные и некачественные данные об оказанной потерпевшему медицинской помощи - 5 случаев. При этом в 2 случаях сам потерпевший на СМЭ следователем не направлялся. В то же время, в 16 случаях следователем даже не были затребованы в соответствующих учреждениях документы, фиксирующие результаты медицинского осмотра и (или) оказания медицинской помощи потерпевшему.

    В 29 случаях следователем не был проведён осмотр места происшествия.

    В 24 случаях не было принято мер по установлению и опросу всех лиц, которым должно быть известно об обстоятельствах происшествия.

    В 16 случаях не были запрошены и получены документы и иные данные об обстоятельствах происшествия (здесь речь идёт о данных журналов доставленных, учёта информации о происшествиях, книги учёта сообщений о преступлениях органа внутренних дел, протоколов задержания и других процессуальных документов, а также видеозаписи, осуществляемой в отдельных помещениях органов внутренних дел).

    В 19 из указанных выше 29 случаев непринятие следователями в ходе первоначальных проверок мер по сохранению (закреплению) данных, имеющих важное доказательственное значение, привело к утрате этих данных и к невозможности объективного установления соответствующих обстоятельств происшествия, что затем использовалось следователями для обоснования выносившихся ими по итогам проверок постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

    В то же время, в 19 из указанных выше 29 случаев следователи даже не пытались выяснить и установить причины и другие обстоятельства получения потерпевшими телесных повреждений либо ухудшения состояния их здоровья.

    В 15 из указанных выше 29 случаев по сообщениям о недопустимом обращении проводились дополнительные проверки. При этом во всех 15 случаях в ходе проводившихся дополнительных проверок недостатки первоначальных проверок в полном объёме не устранялись, несмотря на обязательные для исполнения следователями указания контролирующих (надзирающих) должностных лиц или органов.

    По причине указанных выше недостатков в 29 случаях постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, выносившиеся следователями по итогам первоначальных проверок, были необоснованными.

    Пример 1. 14.01.2006 г. гр-ка Гущина Н.Н. обратилась в УВД Индустриального района г. Перми (УВД) с заявлением о том, что в ночь с 13 на 14 января 2006 г. её несовершеннолетний сын Д. был задержан по подозрению в совершении преступления. В момент фактического задержания, в процессе доставления в УВД и во время нахождения Д. в УВД к нему сотрудниками милиции неправомерно применялась физическая сила в целях запугивания и принуждения к "признанию" в совершении преступления, в результате чего Д. были причинены многочисленные телесные повреждения на различных частях тела. 17.01.2006 г. Гущина Н.Н. обратилась с аналогичным заявлением в прокуратуру Индустриального района г. Перми. В ходе проверки по этому заявлению следователем прокуратуры Индустриального района г. Перми Весельевым А.М. были получены данные о том, что в ночь с 13 на 14 января 2006 г. несовершеннолетний Д. действительно задерживался сотрудниками милиции по подозрению в совершении преступления, доставлялся в УВД. При этом в момент фактического задержания сотрудники милиции применяли к Д. физическую силу. Днём 14.01.2007 г. при обращении Д. за медицинской помощью у него были выявлены многочисленные телесные повреждения в виде ушибов грудной клетки с обеих сторон, мягких тканей лица, верхней части головы, обеих кистей. Каких-либо данных о том, что эти телесные повреждения были получены Д. до его задержания сотрудниками милиции или после его освобождения из УВД в ходе проверки следователем получено не было. Осмотр места происшествия следователем проведён не был. Сама заявительница Гущина Н.Н. не была опрошена следователем. В отношении Д. следователем была назначена СМЭ. Однако сам Д. на СМЭ следователем направлен не был. СМЭ проводилась по медицинским документам, в которых отсутствовало описание имевшихся у Д. телесных повреждений, в результате чего количество, точная локализация и давность телесных повреждений Д. установлены не были. По итогам проверки 27.01.2006 г. следователем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Данное постановление следователя 28.01.2006 г. было отменено заместителем прокурора Индустриального района г. Перми. 01.02.2006 г. следователем прокуратуры Индустриального района г. Перми Весельевым А.М. вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Выводы этого постановления о фактических обстоятельствах дела основывались исключительно на данных, сообщённых заинтересованными сотрудниками милиции. При этом каких-либо выводов о причинах и других обстоятельствах получения Д. телесных повреждений в постановлении следователя не содержалось. При таких обстоятельствах проведённая следователем проверка не была тщательной, а вынесенное по её итогам постановление не было обоснованным. Тем не менее, Индустриальный районный суд г. Перми в лице судьи Каргополовой Г.А. признал постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела законным и обоснованным. Такую же позицию заняла и судебная коллегия по уголовным делам Пермского областного суда. В связи с этим Д. вынужден был обратиться в Европейский Суд с жалобой на нарушение прав, гарантированных ст.3 и ст.13 Конвенции о защите прав человека.

    Пример 2. 14.02.2007 г. гр-н Дрожащих В.Я. обратился в прокуратуру Свердловского района г. Перми с заявлением о том, что в ночь с 3 на 4 февраля 2007 г. в медицинском вытрезвителе УВД Свердловского района г. Перми ему в область голеностопного сустава правой ноги был нанесён сильный удар ногой одним из сотрудников милиции, в результате чего Дрожащих В.Я. был причинён закрытый перелом наружной лодыжки правой ноги.

    В ходе проверки по данному заявлению следователем Свердловской районной прокуратуры г. Перми Мамонтовым В.В. не был проведён осмотр места происшествия, не было установлено и опрошено ни одно из гражданских лиц, содержавшихся в медвытрезвителе с 3 на 4 февраля 2007 г., не были запрошены медицинские документы об обращении Дрожащих В.Я. за медицинской помощью и оказании ему такой помощи. Не была назначена СМЭ в целях объективного установления имевшейся у Дрожащих В.Я. травмы, её тяжести, давности и механизма образования. Не были следователем запрошены и документы о привлечении Дрожащих В.Я. к какой-либо ответственности в связи с его помещением в медвытрезвитель. В то же время, следователь даже не пытался выяснить, при каких обстоятельствах Дрожащих В.Я. получил травму ноги и, в частности, могла ли эта травма быть получена до помещения в медвытрезвитель или после освобождения из него. Даже опрашивая в ходе проверки самого Дрожащих В.Я., следователь ограничился лишь тем, что переписал слово в слово то, что было изложенно самим Дрожащих В.Я. в его заявлении. По итогам этой проверки 26.02.2007 г. следователем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Выводы этого постановления о фактических обстоятельствах дела основывались исключительно на данных, сообщённых заинтересованными сотрудниками милиции. Данное постановление следователя было признано необоснованным постановлением судьи Свердловского районного суда г. Перми Кулькова А.А. от 03.05.2007 г. Однако большинство из указанных выше недостатков первоначальной проверки до настоящего времени так и не устранено. В связи с этим Дрожащих В.Я. была подана в Европейский Суд жалоба на нарушение его прав, гарантированных ст.3 и ст.13 Конвенции о защите прав человека.

    Пример 3. Днём 10.04.2007 г. гр-н Панков В.С. обратился в ОВД Дзержинского района г. Перми (ОВД) с заявлением о том, что утром 10.04.2007 г. он, находясь в одной из камер дежурной части ОВД в качестве задержанного, а затем и в одном из кабинетов ОВД, подвергался физическому насилию со стороны сотрудника ОВД Понькина В.Н. С заявлением аналогичного содержания 11.04.2007 г. Панков В.С. обратился в прокуратуру Дзержинского района г. Перми. В ходе проверки по этому заявлению следователем прокуратуры Дзержинского района г. Перми Молчановым А.Л. были получены данные о том, что Панков В.С. утром 10.04.2007 г. действительно находился в качестве задержанного в ОВД, где он контактировал с сотрудником ОВД Понькиным В.Н. При этом до задержания и помещения Панкова В.С. в камеру дежурной части ОВД у него не было каких-либо телесных повреждений, а в момент освобождения Панкова В.С. из ОВД днём 10.04.2007 г. у него имелись видимые телесные повреждения. По заключению судебно-медицинского эксперта имевшиеся у Панкова В.С. телесные повреждения могли быть причинены при обстоятельствах, о которых заявил Панков В.С. В то же время, следователем не было принято мер по истребованию и сохранению видеозаписи с видеокамеры, установленной в дежурной части ОВД, которая являлась единственным объективным прямым доказательством события преступления, заявленного Панковым В.С. В результате данная видеозапись была уничтожена сотрудниками ОВД. Также следователем не был проведён осмотр места происшествия, не были установлены и опрошены гражданские лица, которые могли находится в дежурной части ОВД утром 10.04.2007 г. По итогам проверки 09.06.2007 г. следователем Молчановым А.Л. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Причём в данном постановлении какого-либо объяснения о причинах и иных обстоятельствах получения Панковым В.С. телесных повреждений не содержалось. Выводы этого постановления о фактических обстоятельствах дела основывались исключительно на данных, сообщённых заинтересованными сотрудниками милиции. При таких обстоятельствах проведённая следователем проверка не была тщательной, а вынесенное по её итогам постановление не было обоснованным. Это постановление следователя было обжаловано Панковым В.С. в Дзержинский районный суд г. Перми. Однако эта жалоба Панкова В.С. из-за давления, оказанного на Дзержинский районный суд г. Перми судебной коллегией по уголовным делам Пермского краевого суда, в конечном счёте, была оставлена без удовлетворения. В связи с этим Панковым В.С. в настоящее время готовится и вскоре будет подана в Европейский Суд жалоба на нарушение его прав, гарантированных ст.3, ст.6 и ст.13 Конвенции о защите прав человека.

    Приведённые выше сведения дают основания для выводов о том, что в большинстве случаев проверки сообщений о недопустимом обращении, проводившиеся следователями органов прокуратуры Пермского края, в нарушение норм УПК РФ, Конвенции против пыток и Конвенции о защите прав человека не были тщательными.

    Данные нарушения выражались в следующем:

      1) в большинстве случаев следователи не принимали всех разумных и доступных мер по сохранению и получению данных об обстоятельствах происшествия, в результате чего объективное установление этих обстоятельств оказывалось в принципе невозможным;

      2) зачастую отказ в принятии своевременных мер по сохранению и получению данных об обстоятельствах происшествия влёк за собой утрату указанных данных и, как результат, принципиальную невозможность объективного установления соответствующих обстоятельств происшествия в будущем;

      3) в большинстве случаев следователи даже не пытались выяснить и не устанавливали причины и другие обстоятельства получения потерпевшими телесных повреждений либо ухудшения состояния их здоровья;

      4) в большинстве случаев следователи игнорировали, не исполняли обязательные для них указания надзирающих и контролирующих должностных лиц и органов о проведении дополнительных проверочных мероприятий;

      5) в большинстве случаев постановления, выносившиеся следователями по результатам первоначальных проверок, были необоснованными;

      6) зачастую устранение недостатков первоначальной проверки оказывалось фактически невозможным по причине утраты соответствующих доказательственных данных, вследствие тех же самых недостатков.

     

    Информирование о результатах проверки

    Право

    Согласно ч.2 ст.145 УПК РФ о принятом по итогам проверки решении (постановлении) должно быть сообщено заявителю. В соответствии с ч.4 ст.146 и ч.4 ст.148 УПК РФ сообщение (уведомление) должно быть направлено заявителю в течение 24 часов с момента принятия (вынесения) решения (постановления). Причём в случае вынесения по результатам проверки постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, заявителю в указанный выше срок должна быть направлена копия этого постановления. Форма (способ) сообщения заявителю о принятом решении УПК РФ не установлена. Однако, поскольку в случае вынесения по результатам проверки постановления об отказе в возбуждении уголовного дела заявителю должна быть направлена копия этого постановления, постольку, очевидно, что сообщение заявителю о вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, как правило, должно делаться в письменном виде и направляться по почте. При этом, учитывая важность правовых последствий, порождаемых постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, установленную законом обязательность и срочность сообщения о нём заявителю, такое сообщение должно направляться способом, обеспечивающим документальную фиксацию факта его получения (например, заказным письмом).

    В практике Европейского Суда по применению ст.3 Конвенции о защите прав человека отмечается, что одним из элементов эффективного расследования является обеспечение права потерпевшего на эффективное участие в расследовании, что, в свою очередь, означает, в частности, необходимость своевременного информирования потерпевшего о решении, вынесенном по итогам проведённого расследования (см., например, Решение Европейского Суда по делу Dedovskiy and Others v. Russia от 15.05.2008 г., пар.92).

    Сопоставление приведённых выше норм УПК РФ с нормами Конвенции против пыток и нормами Конвенции о защите прав человека по смыслу, придаваемому им в решениях Европейского Суда, показывает, что эти нормы соответствуют, не противоречат друг другу.

    Практика

    Анализ фактических данных о проведённых следователями органов прокуратуры Пермского края проверках по 39 сообщениям о недопустимом обращении показывает, что при проведении проверок, как минимум, по 18 сообщениям допускались нарушения приведённых выше нормативно-правовых требований.

    Указанные нарушения допускались как в ходе первоначальных, так и в ходе дополнительных проверок и заключались в следующем.

    В 7 случаях о постановлении, принятом по итогам проверки, заявителю было сообщено со значительным превышением установленных УПК РФ сроков.

    В 16 случаях заявителю вообще не направлялось какого-либо сообщения о вынесенном по итогам проверки постановлении. В этих случаях заявитель узнавал о принятом решении и получал его копию после того, как не дождавшись в течение длительного времени ответа на заявление, самостоятельно обращался в соответствующий орган прокуратуры либо обжаловал бездействие этого органа.

    В 10 случаях заявителю было сообщено о вынесенном постановлении, но копия этого постановления заявителю не направлялась.

    Пример 1. 05.07.2006 г. гр-н Пьянков В.Г. обратился в прокуратуру Ленинского района г. Перми с заявлением о необоснованном применении к нему физической силы и специальных средств и хищении у него денежных средств сотрудниками медвытрезвителя при Ленинском РУВД г. Перми. По состоянию на 05.10.2006 г. Пьянков В.Г. какого-либо сообщения о результатах рассмотрения своего заявления в прокуратуре Ленинского района г. Перми не получил.

    Пример 2. 31.10.2006 г. гр-н Веселов Б.Н. обратился в прокуратуру Свердловского района г. Перми с заявлением об избиении сотрудниками милиции его сына Веселова Е.Б. По итогам проверки этого заявления 09.11.2006 г. ст. следователем Свердловской районной прокуратуры г. Перми Даниловым Д.К. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Однако сообщение об этом постановлении следователя и копия этого постановления были получены Веселовым Б.Н. только в середине декабря 2006 г. после специального обращения в прокуратуру Свердловского района г. Перми представителя Веселова Б.Н. По жалобе Веселова Б.Н. постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.11.2006 г. было отменено исполняющим обязанности заместителя прокурора Свердловского района г. Перми Шемякиным М.Ю. 10.01.2007 г. По итогам дополнительной проверки 22.01.2007 г. ст. следователем Камаловым Р.И. вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Сообщение об этом постановлении и его копия были получены Веселовым Б.Н. лишь 13.02.2007 г. после обращения с жалобой к прокурору Свердловского района г. Перми.

    Пример 3. 14.02.2007 г. гр-н Дрожащих В.Я. обратился в прокуратуру Свердловского района г. Перми с заявлением о неправомерном применении к нему сотрудником милиции физической силы, в результате чего Дрожащих В.Я. был причинён закрытый перелом наружной лодыжки правой ноги. По итогам проверки этого заявления следователем Мамонтовым В.В. 26.02.2007 г. было вынесено необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Однако уведомление об этом постановлении и копия самого постановления заявителю Дрожащих В.Я. направлены не были. Копия постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.02.2007 г. была получена Дрожащих В.Я. лишь 27.03.2007 г. после личного обращения в прокуратуру Свердловского района г. Перми с соответствующим письменным заявлением его представителя. После отмены указанного выше постановления от 26.02.2007 г. следователем Мамонтовым В.В. по заявлению Дрожащих В.Я. была проведена дополнительная проверка, которая завершилась 30.07.2007 г. вынесением очередного необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления. Однако уведомление об этом постановлении и копия самого постановления заявителю Дрожащих В.Я. направлены не были. Копия постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.07.2007 г. была получена Дрожащих В.Я. лишь 25.12.2007 г. после личного обращения в прокуратуру Свердловского района г. Перми с соответствующим письменным заявлением его представителя, обжалования в прокуратуру Пермского края и отмены незаконного отказа прокурора Свердловского района г. Перми Бевха В.П. в выдаче копии постановления следователя от 30.07.2007 г.

    Приведённые выше данные свидетельствуют о том, что нарушения установленного порядка информирования заявителя о результатах проверки сообщения о преступлении, в анализируемой следственной практике органов прокуратуры Пермского края, были довольно распространены.

    Чаще всего эти нарушения выражались в том, что заявителю вообще не направлялось какое-либо сообщение о решении, принятом по итогам проверки. Несколько реже допускались нарушения в виде несвоевременного направления заявителю сообщения о решении по итогам проверки и в виде направления заявителю такого сообщения без приложения к нему копии самого решения (постановления).

     

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    1. В ходе настоящего Анализа нами было установлено следующее.

    Во-первых, в деятельности органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о преступлениях (недопустимом обращении) нередко допускались нарушения требований УПК РФ, норм Конвенции против пыток и Конвенции о защите прав человека, определяющих обязательность приёма всякого сообщения о преступлении, независимо от его источника и формы.

    Во-вторых, в деятельности органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о преступлениях (недопустимом обращении) требования о беспристрастности и независимости должностных лиц, проводящих указанные проверки, содержащиеся в Конвенции против пыток и Конвенции о защите прав человека, часто не соблюдались.

    В-третьих, проверки сообщений о недопустимом обращении следователями органов прокуратуры Пермского края проводились в большинстве случаев с нарушением сроков, установленных УПК РФ, Конвенцией против пыток и Конвенцией о защите прав человека.

    В-четвёртых, в большинстве случаев проверки сообщений о недопустимом обращении, проводившиеся следователями органов прокуратуры Пермского края, в нарушение норм УПК РФ, Конвенции против пыток и Конвенции о защите прав человека не были тщательными, обладая при этом недостатками, исключавшими возможность установления причин и других обстоятельств получения потерпевшим телесных повреждений или ответственных лиц.

    В-пятых, были довольно распространены нарушения требований УПК РФ и Конвенции о защите прав человека к срокам и порядку информирования заявителя о результатах проверки сообщения о преступлении.

    2. Изложенные выше выводы свидетельствуют о том, что проверки по большинству сообщений о недопустимом обращении проводились с одновременным нарушением ряда стандартов эффективности проверки, к которым относятся следующие: 1) доступность; 2) быстрота (своевременность); 3) независимость (беспристрастность) должностного лица, проводящего проверку; 4) тщательность; 5) обеспечение участия потерпевшего (заявителя) в ходе проверки (его своевременное информирование о результатах проверки).

    В результате проверки по большинству сообщений о недопустимом обращении были в принципе не способны привести к установлению обстоятельств дела, установлению и наказанию ответственных лиц, то есть были неэффективными.

    Изложенное даёт нам основания утверждать, что деятельность следователей органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о недопустимом обращении в целом, в рамках представленной выборки, являлась неэффективной.

    3. Выводы настоящего анализа относительно деятельности следователей органов прокуратуры Пермского края по сообщениям о недопустимом обращении основываются на данных, не являющихся результатом репрезентативной выборки. Поэтому эти выводы сами по себе не могут распространяться на всю указанную деятельность в рассматриваемый период времени (2005-2007 годы).

    В связи с этим следует, однако, отметить, что указанные выводы в целом согласуются с теми выводами, которые, как мы отмечали выше, были сделаны в Докладе российских неправительственных организаций о соблюдении Российской Федерацией Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (далее - Конвенции), представленном в Комитет ООН против пыток в связи с рассмотрением четвёртого периодического доклада Российской Федерации о соблюдении Конвенции. С этими выводами согласился и Комитет ООН против пыток (см. стр.__выше). В то же время, необходимо отметить, что сделанные нами выводы согласуются и с выводами, содержащимися в Cпециальном докладе Уполномоченного по правам человека в Пермском крае "Проблема пыток и жестокого обращения с гражданами в деятельности правоохранительных органов и учреждений в Пермском крае" от 2008 г.[15]

    Соответствие выводам альтернативных и довольно авторитетных источников свидетельствует о том, что выводы настоящего Анализа имеют более широкое значение, выходящее за рамки тех конкретных случаев, на которых настоящий Анализ основывается.

    Значимость представленных в настоящем Анализе данных и выводов относительно деятельности следователей органов прокуратуры Пермского края по проверке сообщений о недопустимом обращении видится нами и в том, что эти данные и выводы сигнализируют о существовании в указанной деятельности серьёзных проблем, которые требуют дальнейшего обсуждения и разрешения.


    [1] http://www.publicverdict.org/ru/articles/library/2211106.html (вернуться)

    [2] Там же. (вернуться)

    [3] Статья 3 Конвенции о защите прав человека, как и статья 21 Конституции РФ, запрещает пытки, бесчеловечное (жестокое) и унижающее достоинство обращение и наказание. (вернуться)

    [4] Понятие расследование в практике Европейского Суда употребляется в более широком значении, чем в национальном российском законодательстве, включая в себя и проверочные мероприятия, проводимые до возбуждения уголовного дела, и стадию предварительного расследования, следующую за возбуждением уголовного дела. (вернуться)

    [5] Тексты решений опубликованы (на английском и французском языках) в разделе HUDOC на официальном интернет-сайте Европейского Суда: www.echr.coe.int (вернуться)

    [6] Обязательность передачи такого рода сведений медицинскими учреждениями в органы внутренних дел установлена Инструкцией, утверждённой Приказом Минздрава России от 09.01.1998 г. №4 и Письмом МВД России от 09.01.1998 г. №8. (вернуться)

    [7] Текст решения опубликован (на английском и французском языках) в разделе HUDOC на официальном интернет-сайте Европейского суда: www.echr.coe.int (вернуться)

    [8] Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.2. /Предс. ред. кол. - В.А. Туманов. М.: Норма, 2000. С.339-361. (вернуться)

    [9] Ст.61 и ст.62 УПК РФ содержат нормы, указывающие на недопустимость участия в производстве по уголовному делу уполномоченных должностных лиц, если имеются обстоятельства, дающие основания полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела. Эти нормы в правоприменительной практике правоохранительных органов, порой, толкуются буквально, в связи с чем они не применяются к стадии проверки по сообщению о преступлении, когда уголовное дело ещё не возбуждено. (вернуться)

    [10] Текст решения опубликован (на английском и французском языках) в разделе HUDOC на официальном интернет-сайте Европейского суда: www.echr.coe.int (вернуться)

    [11] Текст решения опубликован (на английском и французском языках) в разделе HUDOC на официальном интернет-сайте Европейского суда: www.echr.coe.int (вернуться)

    [12] Здесь приводятся данные только в отношении чистого времени проведения проверки, т.е. времени, в течение которого следователь непосредственно работал по материалу проверки. (вернуться)

    [13] По смыслу уголовно-процессуального закона под обнаружением признаков преступления понимается получение сообщения о преступлении (см. ст.143 УПК РФ). (вернуться)

    [14] Согласно преамбуле Конвенции против пыток одной из её целей является повышение эффективности борьбы против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. (вернуться)

    [15] Текст этого доклада опубликован, в частности, на официальном Интернет-сайте Уполномоченного по правам человека в Пермском крае: uppc.perm.ru (вернуться)

     

    Вернуться назад На главную страницу сайта Поиск Добавить в избранное


    [an error occurred while processing this directive]
  •  Главная / Права человека / Сборник






    При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.