НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Авторские материалы Василия Мосеева

Наш корреспондент Василий Мосеев разрабатывает новую тему: он выясняет, каково на сегодня состояние сельского хозяйства в Пермском крае, каковы причины этого состояния, и кто в этом состоянии виноват.

Редакция

 

Василий Мосеев
Сельский погром

Есть в России такое развлечение: всякая новая власть сразу же объявляет дела предшественников никчемными и спешит внедрить в жизнь свою "самую научную" теорию. Вот на такой волне в начале 90-х годов в Пермь была приглашена группа ученых-рыночников для разработки концепции развития сельского хозяйства в новых экономических условиях.

Сельский погром. Фото - Роман Юшков - Суксунский район Пермского края, лето-2010
Трудились они с полгода. А потом, после отчета перед властью, собрали на пресс-конференцию журналистов для обнародования итогов. Выводы рыночников для нас, еще не отвыкших от постоянных требований "ускорения", были просто шокирующими. Если коротко, ставилась задача сокращения площадей под зерновыми культурами, картофелем, уменьшения численности скота, птицы… О технических культурах вроде льна, предлагалось забыть совсем. Все это производство для бизнеса в нашей зоне, якобы, малоэффективно.

До сих пор помню свой вопрос, что же станут тогда делать селяне, если в области ( так тогда именовался наш регион) больше миллиона человек живут в деревнях да селах?

- А будут заготавливать ягоды, грибы, веники вязать. Лесов у вас тут много… Ну, может, еще народные промыслы какие будут развиваться, - ответила руководитель группы коренная москвичка Евгения Серова. С этим ученые-рыночники и отбыли.

Выводы деятелей рыночной науки нам показались дикими. Кто же находясь в здравом уме и твёрдой памяти, думали мы тогда, забросит поля и фермы? Посмеялись, погадали о методах анализа, сумме гонорара и… не поверили.

Но вот прошло почти 20 лет реформ. В том числе в сельском хозяйстве, переименованном в агробизнес. В какие же условия надо было поставить эту отрасль, чтобы предсказанное случилось!

Экономические потрясения, сломавшие судьбы сотен тысяч прикамских селян, стали основательно влиять и на жизнь горожан. Доказательств много. Совсем недавно в СМИ было опубликовано сообщение Пермстата о том, что в нашем крае самые высокие на Урале цены на картофель, капусту, молоко.

В нашем крае самые высокие на Урале цены на картофель, капусту, молоко.

Но основная часть этих, да и других продуктов произведена уже не на местных полях и фермах… Вот официальное признание региональных властей: сегодня из каждого рубля, потраченного жителями края на продукты питания и напитки, только девять копеек приходится на товары, произведенные в Пермском крае. Цифра потрясающая, особенно на фоне того, что в сельской местности у нас все еще живет четверть населения региона, 680 тысяч человек.

Так что же произошло с пермским селом, если население края на 91% кормит и поит заграница да частично - соседние регионы? Здесь, уважаемый читатель, без цифр не обойтись.

 

В 1991 году (после него и начались реформы) общая площадь пахотных земель и сельхозугодий Пермской области составляла около двух миллионов гектаров. В 2010 году она была уже меньше 800 тысяч гектаров. Из заброшенных земель 650 тысяч гектаров пашни безвозвратно потеряны для земледелия. Они заросли лесом. Причем на языке лесников - "сорным", то есть осиной, берёзой, ольхой…

Экономические потрясения, сломавшие судьбы сотен тысяч прикамских селян, стали основательно влиять и на жизнь горожан.

Из всех направлений растениеводства, пожалуй, наиболее показательна судьба картофелеводства, объявленного в крае "приоритетным". Площади под этой культурой к 2010 году в сельскохозяйственных организациях сократились в 4,5 раза и составили всего 4 тысячи гектаров. Не выросла и обещанная минсельхозом края неслыханная урожайность клубней и составила всего 95 центнеров с гектара. Продавать из собранного почти нечего. Тридцать тысяч тонн (около 8 тысяч тонн было оставлено на семена) - кроха для громадного региона. Так исчез бренд "Пермская картошка". Затихла кампания "Покупай пермское"

Сельский погром. Фото - Роман Юшков - Суксунский район Пермского края, лето-2010
"Мы будем производить много картофеля, овощей открытого грунта, мяса, молока. Что-то будем завозить, а что-то вывозить. Так и будем обеспечены всеми продуктами питания", - заявил недавно министр сельского хозяйства края Александр Логачев в интервью, опубликованном в "Звезде".

Значит, производство овощей в нашем крае тоже приоритетное? Тогда зачем было допущено сокращение площадей под ними в 5 раз? Это в открытом грунте. А тепличное овощеводство в регионе уничтожено практически полностью. Остались лишь небольшие теплицы, например, в Краснокамске, Чайковском. Сильно сомневаюсь в качестве турецких помидоров…

Примерно такая же судьба молочного животноводства. Коров в крае по сравнению с 1991 годом стало меньше в три раза. В прошлом году их оставалось всего 70 тысяч. Продуктивность хоть и увеличилась, но до обещанных на заре реформ 6 тысяч литров от коровы остается очень-очень далекой. Вот и привыкаем к различным заменителям на основе опять же завезенного из-за границы самого дешевого и некачественного молочного порошка.

В "разы" уменьшено и производство мяса. Но в связи с систематическим сокращением основного поголовья, то есть забоем его на мясо, картина выглядит лучше, чем в других отраслях. Есть даже рост изготовления колбас и полуфабрикатов. Как и мяса птицы. Но это с учетом завоза некачественных мясных продуктов из-за рубежа. В недалеком будущем и это производство в регионе резко изменится, так как подорвана система заготовки кормов: посевы зерновых сокращены более чем в три раза. Ведь не секрет, что на птицефабрики практически все корма сейчас привозят из других регионов. А цена на них растет.

 

Далеко не случайно я так подробно рассказываю, что произошло и происходит в самой значимой для каждого из нас сфере. 9% собственно регионального производства продуктов питания - скандально низкий и чрезвычайно опасный для населения уровень. Для сведения: в развитых странах этот показатель стараются держать не ниже 95%. То есть мы уже практически в 10 раз ниже порога продовольственной безопасности. Увы, вместе со всей Россией.

Девять процентов собственно регионального производства продуктов питания - скандально низкий и чрезвычайно опасный для населения уровень.

60% замороженных лет 20 назад и по многим показателям опасных для здоровья мясопродуктов завозится из Бразилии, Аргентины, США, Канады и других стран. Продовольственная зависимость от других государств (могут и не продать, или так поднять цену - никаких нефтедолларов не хватит!) как в целом по стране, так и по регионам давно превышает все разумные пределы.

Сельский погром. Фото - Роман Юшков - Суксунский район Пермского края, лето-2010
К слову, по сравнению с 1990 годом резко упало и потребление продуктов питания: в прошлом году потребление молока в стране сократилось на 40%, яиц - на 14, рыбы - на 44, овощей - на 26, фруктов - на 32%. И прямая связь этих показателей вполне понятна.

Нельзя сказать, что краевые власти не замечают эти проблемы. Или относятся равнодушно. Их эти вопросы тоже волнуют. Только за последние годы была принята куча программ. И развития агропромышленного комплекса на 2006-2008 годы, и социального развития сельской местности на 2007- 2010 годы, и действующая сейчас - социального развития села до 2012 года. В каждой из этих программ планировалось строительство социальных объектов, квартир для специалистов, приобретение техники, создание новых рабочих мест… И ни одна программа не была выполнена. Вот простой пример: на реализацию только что закончившейся программы развития сельской местности в 2007-2010 годах было выделено более 5,5 миллиардов рублей. Из них 2,3 миллиарда, или 42% предусмотренной в программе суммы до села не дошли. И никто не наказан!

 

Давайте рассуждать логически. Если ни одна из программ развития сельского хозяйства не была реализована, и все это время продолжалось сокращение посевных площадей, поголовья скота, шло разрушение системы образования, здравоохранения, культуры в сельской местности, то либо концепции и программы ошибочны, либо исполнители действовали крайне непрофессионально. Возможно, всё вместе.

Для рассмотрения концепции сделаем небольшой исторический экскурс. Многие еще помнят развернувшуюся в 90-х годах дискуссию по так называемому "крестьянскому вопросу". Суть спора в том, что работник отчужден, оторван от земли, средств производства, управления, реализации продуктов… Дескать, крестьянин должен отвечать за результаты своей работы. Колхозы, совхозы назвали "агрогулагами". Появился лозунг: "Дайте фермеру землю, и он накормит страну!"

Вслед за тем, как общественное мнение было подготовлено, 29 декабря 1991 года, после соответствующего Указа президента России Бориса Ельцина, появилось постановление правительства страны, а затем и положение "О реорганизации колхозов и совхозов и приватизации государственных сельскохозяйственных предприятий". Так был запущен механизм развала действующих в то время крупных сельскохозяйственных предприятий. Независимо от того, как они назывались: совхозами, колхозами, комплексами… Позднее эту ситуацию ускорило выделение крестьянам долей земли. Как и в истории с ваучерами, основная масса селян землю не получила. Акты о выделении долей были проданы за гроши…

 

Накормил ли страну фермер? Сначала в эту сферу ринулись многие хозяйственные, трудолюбивые селяне. И даже горожане. Получали безвозвратные ссуды, льготы по уплате налогов. Но когда все это закончилось, и на "рачительных хозяев" навалились налоговики, резко подорожало топливо, число фермеров стало стремительно сокращаться. Итог же таков. В Пермском крае сегодня зарегистрировано 2762 фермерских хозяйства. Из них реально работает только 555. И число их уже лет 10 не растет. Они обрабатывают только половину закрепленных за ними земель, производят меньше 3% от общего количества выращиваемого зерна, 1,4% мяса скота и птицы, 1,3% молока. В 2010 году фермеры в регионе произвели всего 1,6% продукции всех категорий хозяйств. Но об этом сейчас наши власти не любят говорить…

Конечно, еще в 90-е годы думающие специалисты предупреждали о неизбежном провале "фермеризации" сельского хозяйства. Обращали внимание реформаторов на Америку, где 80% сельскохозяйственной продукции производят крупные специализированные предприятия. В том же Израиле кибуцы, по-нашему, обычные колхозы, являются очень распространенной и эффективной формой агропроизводства. Увы, идеологическая составляющая оказалась сильнее голоса разума. Из 588 сельскохозяйственных организаций разных форм собственности в 1991 году сегодня в Пермском крае осталось 335, и почти все они "дышат на ладан". Но именно эти сельхозорганизации еще производят 51% общего количества продукции.

В 1995 году в сельской местности края проживали 1150 тысяч человек. Уехали, чаще "куда глаза глядят", почти полмиллиона. Или спились.

Для завершения картины надо хотя бы немного сказать о людях, по классификации минсельхоза, "занимающихся личным подсобным хозяйством" (ЛПХ). Таких подсобных хозяйств в регионе 314 тысяч. И производят они, по данным властей, 47,4% продуктов. В основном, для своего потребления. Какая может быть товарность у этих хозяйств, где и техники-то почти нет? Фактически это безработные, кое-как перебивающиеся на продуктах со своего участка и мизерных пенсиях стариков. Люди уезжают. В 1995 году в сельской местности края проживали 1150 тысяч человек. Уехали, чаще "куда глаза глядят", почти полмиллиона. Или спились. Полторы тысячи сел и деревень в крае считаются вымирающими. В итоге последние несколько лет статистики отмечают резкое уменьшение количества обрабатываемой в ЛПХ пашни и поголовья скота, особенно коров.

Полторы тысячи сел и деревень в крае считаются вымирающими.

Я родился в деревне. 18 лет проработал в сельском районе. Может, поэтому с особо тяжелым чувством наблюдаю процесс деградации односельчан и… власти. Вот о "вкладе" власти в нынешнюю жизнь села и сам этот процесс упадка хотелось бы сказать особо.

Все это время почти ежегодно в регионе менялись руководители сельскохозяйственного ведомства. Как и название: то департамент, то министерство… Всего лишь двое-трое были знающими производство и рыночные механизмы. Но большинство - далекие от современного агропроизводства люди, не организаторы, скорее - торгаши (не путать с достойной профессией продавца). Именно эти люди выгнали из министерства всех уважаемых и известных в крае специалистов. Набрали близких по духу, но далеких от производства таких же "маркетологов". Формировали отделы по аналогии с обычным универсамом. И каждый новый руководитель устанавливал все новые, все более непонятные правила якобы поддержки сельского производства. Вернее, ее экономии. Сама эта помощь таяла с каждым годом. Не так давно сельхозведомство упорно отказывалось еще от 130 миллионов рублей из бюджета края. Некого поддерживать?

 

"Рынок решит все проблемы. Стоит только включить его механизмы". - так считают нынешние руководители ведомства. Как показывают цифры, не срабатывает. Но показывать-то работу надо! Вот и стали появляться в газетах и на экранах телевизоров министр сельского хозяйства со страусами и розами, губернатор - с пакетом картошки. Грустно.

Сама идеология быстрых реформ в сельском хозяйстве была мало согласована с реальной жизнью. Частично концепция была скопирована с зарубежного опыта, частично дополнена некими своими идеями. Им хотелось быстрее сломать, на их взгляд, неэффективный механизм. И масштабный процесс деколлективизации как в стране, так и в нашем регионе был проведен по-большевистски: без оглядки, скоро, директивно. Так большевики в начале прошлого столетия вели коллективизацию. Без учета мнения населения и сложившихся производственных отношений. А раз без учета, то и без каких-либо понимания и поддержки.

Непросчитанность последствий реформ, отсутствие живого участия населения, его спроса на такие изменения в жизни и даже элементарная неинформированность делали успех реформ еще более сомнительным. Такую ситуацию мы и видим на примере сельскохозяйственного производства в Прикамье.

Разработанная еще командой Егора Гайдара и действующая сейчас монетаристская модель российской экономики (при этой системе "только деньги имеют значение") в принципе не заострена на развитие производства. Она направлена на развитие торгового капитала, где фантастический оборот денег: вчера завез товар, сегодня продал, завтра снова куплю товар… В сельскохозяйственном же производстве оборот капитала - год, а чаще и больше.

Поэтому торговому капиталу невыгодно развивать свое производство. Быстрее и прибыльней купить подешевле где угодно залежалый товар и сбыть его подороже под видом качественного в блестящей упаковке. И не нужно отечественное сельскохозяйственное машиностроение. Проще купить и сразу продать еще выживающему сельхозпредприятию трактор или комбайн. Так была создана система финансовой поддержки не своих, а чужих сельхозпредприятий в далеких странах.

Как и в истории с ваучерами, основная масса селян землю не получила. Акты о выделении долей были проданы за гроши…

Прошу прощения за такие экономические подробности. Но без их понимания совершенно дикой кажется политика уничтожения производства и фактически выдавливания с земли сотен тысяч экономически активных жителей. Их труд с рыночной точки зрения совершенно неэффективен. Но ведь и оставшимся еще нужны больницы, школы, библиотеки, детские сады, дороги… А эта инфраструктура доход совсем не приносит. Для бюджета края - тяжелая обуза содержание и этих социально-культурных объектов для еще живущих в сельской местности 680 тысяч человек.

Не поэтому ли сегодня ни в одном из 37 сельских районов Прикамья нет настоящих программ социально-экономического развития территорий? Для сборщиков грибов и ягод, заготовителей веников программы ни к чему?

Василий Мосеев
Размещено 01.03.2011
Опубликовано в газете "За человека" №01(25)

Фото - Роман Юшков - Суксунский район Пермского края, лето-2010.

 Главная / Авторские материалы Василия Мосеева






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.