НОВЫЙ САЙТ ПРПЦ НА NEW.PRPC.RU





Главная / Авторские материалы Василия Мосеева

Василий Мосеев
Над обществом

Почему чиновница отказалась беседовать с журналистом
При подготовке этой статьи в моих руках оказалась сразу целая кипа документов. Они были о многолетнем конфликте, где одной из сторон являются родители детей-инвалидов, другой - краевая власть. Большая часть из официальных бумаг была подписана заместителем руководителя агентства по управлению госучреждениями края Верой Чащухиной. И я счел очень важным соблюсти одно из главных журналистских правил: выслушать все стороны спора. После встречи с родителями позвонил помощнице Чащухиной, сообщил об интересующих вопросах. Мне было назначено время. И вот я возле стола чиновницы, вынимаю блокнот, ручку…

- Я беседовать с вами не буду, - вдруг равнодушно говорит начальница, - Напишите ваши вопросы и отправьте нашему специалисту, ответственному за работу с прессой. Вам дадут письменный ответ.

Не удалось встретиться и с руководителем агентства Еленой Костиной. Это не удивительно. Те же родители детей-инвалидов добивались встречи с чиновницей целый год.

Нельзя, но если очень хочется…

Эта история, как сейчас принято говорить, стала резонансной, то есть известной и воспринятой обществом. Она время от времени обсуждается в средствах массовой информации с 2006 года. Именно в этом году региональные власти выделили крупные средства и начали было ремонт первого этажа коррекционной школы для детей с ограниченными возможностями в центре Перми. А потом помещение понадобилось для административных нужд. И школу, как надоевшую игрушку, перебросили подальше от центра города в похожий на уродливый блиндаж пристрой к жилому дому по Шоссе Космонавтов, в считанных метрах от напряженной автострады.

Здание на Шоссе Космонавтов, 181-а даже внешне больше похоже на закрытый бункер, чем на школу. Фото: Юлия Корелина

Здание на Шоссе Космонавтов, 181-а даже внешне больше похоже на закрытый бункер, чем на школу. Фото: Юлия Корелина

Эта постройка проектировалась под молочную кухню. Акта приемки помещения в эксплуатацию нет. В новоиспеченном специальном образовательном центре вопреки утвержденному правительством Российской Федерации типовому положению крошечные комнаты для занятий, большинство которых не проветривается, узкие, не приспособленные для эвакуации инвалидов коридоры. Везде жуткая теснота. В школе нет спортивного зала и в целом помещений для лечебно- оздоровительной работы, нет комнат отдыха и комнат для внеклассных занятий. В актовом зале школы нет даже окон.

Каким-то чудесным образом этому учреждению выдавалась лицензия на 2009 - 2010 учебный год. Но в июне 2010 года срок ее действия истек. Новой лицензии нет. Но учебный процесс в школе, как ни в чем не бывало, шел без разрешительного документа почти год.

Выдаче новой лицензии этой школе препятствует управление Роспотребнадзора по Пермскому краю. Отказ ведомства как раз основан на перечисленных причинах и еще на десятках других замечаний. На имеющемся у меня письме о позиции надзорного ведомства стоит подпись заместителя руководителя Виктора Хорошавина.

Есть письмо и из другой краевой организации - государственной инспекции по надзору и контролю в сфере образования. Начальник инспекции Галина Гутник по поводу этой школы в документе, датированном 13 апреля 2011 года пишет: "Ведение образовательной деятельности без лицензии в соответствии с законодательством Российской Федерации не допускается".

Но совершенно в другом свете видится ситуация учредителю учебного заведения, то есть агентству по управлению государственными учреждениями. "Здание пригодно для дальнейшей эксплуатации и размещения в нем административного учреждения (к которым относится учебное). Само здание находится в настоящий момент в удовлетворительном состоянии, соответствует нормативным требованиям, что нашло отражение в паспорте готовности школы к 2010 - 2011 учебному году, подписанном всеми надзорными органами". И дальше три абзаца в таком же духе, вплоть до обещания школе лицензии в ближайшем счастливом будущем. Письмо с таким содержанием было подписано заместителем руководителя агентства Верой Чащухиной.

Школа умерла, и надежды на воскресение не просматривается. Фото: Юлия Корелина

Школа умерла, и надежды на воскресение не просматривается. Фото: Юлия Корелина

Согласитесь, ситуация полностью соответствует весьма сомнительному российскому стандарту: ни в коем случае нельзя, но если очень хочется, то можно… Я видел как идут занятия в специальной школе и подготовил Вере Дмитриевне соответствующие вопросы. Почему учредители передали под школу для детей - инвалидов не соответствующее стандартам и даже недостроенное помещение? Почему уже пять лет, несмотря на протесты родителей, не решается эта проблема? Хотелось узнать об отношении учредителя к занятиям без лицензии и перспективах работы учебного заведения. О том, какие "надзорные органы" подписали паспорт готовности образовательного учреждения к учебному году. И многое другое, о чем читатель узнает дальше.

Но чиновница, видимо, уверенная в своей безнаказанности за любое решение, решила нарушить и статью 39 закона РФ "О средствах массовой информации", где пишется о праве редакции на устный запрос, и Указ президента страны "Об общих принципах служебного поведения государственных служащих" в части содействия СМИ в получении достоверной информации. Есть по этому поводу и статья в Уголовном Кодексе РФ о наказании за препятствование профессиональной деятельности журналиста.

Очень тревожно, что сегодня отказ чиновника от встречи с представителем общественности, журналистом все больше становится нормой во многих краевых ведомствах. Догадываюсь, что они просто боятся случайно проговориться, дать собеседнику информацию об истинном положении дел в своем поле деятельности. Об организованном ими же кризисе в образовании, здравоохранении, культуре… Да почти во всех сферах нашей жизни.

Созданная в регионе система управления сегодня находится вне контроля общества. Соответственно, в ней нет места интересам населения. Сформированная под команды сверху эта система все больше замыкается сама на себя. В этой обстановке можно сколько угодно кричать о коррупции, безнаказанности. Обратной связи нет!

Что же касается письменного запроса, например, той же Чащухиной или Костиной, то можно было заранее предвидеть очередную отписку. Подобных писем о школе для детей - инвалидов мне уже передали больше двух десятков. И счастлив тот, кто не читал подобных посланий с многообещающим началом: "На Ваш запрос сообщаю…". Счастлив, потому что в абсолютном большинстве случаев каждое письмо заканчивается либо рекомендацией обратиться в другое ведомство, либо сообщением об "отсутствии оснований" в удовлетворении просьбы.

Вариантов отписок российским чиновничеством изобретена масса. Нет даже смысла их перечислять. Увы, мало кто из наших сограждан не испытывал при получении такого документа чувство унижения и беспомощности. Особенно, если есть твердая уверенность, что закон на стороне обратившегося к власти человека. А не исполняется он по причине растущей пропасти между властью и обычным человеком.

Слабый ломается, сильный - борется!

Степан - симпатичный, улыбчивый и очень послушный подросток. У него аутизм. И родителям, и учителям не просто вывести его из этого состояния и заинтересовать внешним миром. Например, учебой. Для этого и за рубежом, и в нашей стране разработаны специальные методики. При их правильном применении больной хоть и не излечивается полностью, но - может обслуживать себя, и, очень вероятно, стать полезным членом общества. Зная о таком мировом опыте, в будущее своего сына свято верят родители парня Игорь и Юлия. Ради этой заветной цели они много работают с ним сами, переписываются со специалистами, в том числе зарубежными, приглашают их для консультаций. Для этого участвовали в создании регионального общества помощи аутичным детям…

Конечно, не только они борются за будущее своего ребенка. Тяжкое жизненное испытание достойно выдерживают сотни родителей детей-инвалидов не только с врожденными недугами, но и после операций на сердце, тяжелых травм… Они проходят бесконечную череду больниц, анализов, реабилитационных процедур. Стоят в очередях, испытывают унижения, косые взгляды людей. Впадают в отчаяние от осознания невозможности изменить судьбу и радуются даже самым маленьким успехам своих особенных детей.

На этом пути слабые ломаются и начинают плыть по течению. Сильные достойно несут свой крест и даже привыкли к необходимости решать проблемы ребенка дома, в больнице, затем - и в школе. А в нашей стране это уже особый уровень отношений с внешним миром. В центре этого мира - чиновник.

Между тем, в системе образования Пермского края под шумок об "оптимизации" уже давно ведется разрушение уникальной специальной школы для обучения детей-инвалидов. Сначала были тихо ликвидированы созданные в городах и районах края филиалы учебного заведения. Потом, как уже было рассказано, очередь дошла и до самой школы. Только благодаря усилиям родителей школа была сохранена. Но сменили директора.

Конечно, если бы у руля школы остался замечательный педагог, создатель этого учебного заведения Виктор Жданов, обучение сотен детей - инвалидов хотя бы в Перми могло сложиться вполне благополучно. Но жизнь не знает сослагательного наклонения. Складывается без "если бы". И далеко не всегда в пользу здравого смысла и блага ни в чем не виноватого ребенка…

Вы, дорогой читатель, наверняка заметили, что уже многие годы ни одно решение местных властей не принимается гласно, с привлечением для обсуждения заинтересованных людей. Как будет чувствовать себя среди обычных детей передвигающийся в коляске маленький инвалид? Как можно учить больного аутизмом или ДЦП ребенка в общеобразовательной и даже коррекционной школе? В этой ситуации возникают десятки подобных вопросов. Но увлеченные бесконечными школьными реформами и сокращениями числа государственных учебных заведений чиновники давно не слышат голоса сострадания, здравого смысла и людей, в интересах которых и должны работать.

Конфликт

До того как возглавить эту специализированную школу Татьяна Клюкина работала как раз в аппарате учредителя - агентства по управлению государственными учреждениями. Наверняка, бывшая чиновница - замечательный человек: хорошая мама, подруга… Но именно при ней в школе начались конфликты с учителями, унижения родителей детей-инвалидов.

Возможно, первая искра непонимания проскочила в то время, когда привыкшие к поддержке руководства школы родители пригласили в Пермь за свой счет известного московского ученого, специалиста по работе с аутичными детьми Сергея Морозова. Предполагались занятия с педагогами и родителями. К сожалению, поведение руководства школы было некорректным. Семинар состоялся, но ученый отказался в дальнейшем сотрудничать с учебным заведением.

Потом руководство школы вопреки образовательным стандартам под предлогом экономии средств сократило продолжительность уроков до 30 минут и попыталось уволить учителей информатики и английского языка. Обучение детей в школе все больше становилось только видимостью образовательного процесса. Этим возмутилась самая квалифицированная часть преподавателей и активные родители.

Критическое мнение педагогов и родителей о новых особенностях обучения детей-инвалидов стало подогреваться и признаками нарушений финансовой дисциплины. Вот пример: в 2009 году из средств федерального бюджета для этой школы было приобретено оборудование на три миллиона рублей для дистанционного обучения. По оценкам родителей предполагалось обеспечить компьютерами и другим необходимым оборудованием 46 учебных мест, в том числе в квартирах учащихся. Сегодня, спустя два года, дистанционное обучение учебное заведение не ведет. Где сегодня все это очень дорогое оборудование, не удалось узнать ни родителям, ни мне…

Вызывало недоумение даже самое поверхностное сопоставление других цифр. Сегодня в специализированной школе учится 225 детей. Образовательным процессом занимаются 56 педагогов. Кроме того, в учебном заведении более 40 человек обслуживающего персонала. С преподавателями более-менее ясно: они в основном работают с детьми "на дому" или в больницах. Но чем занимается такая масса народа, называющегося обслуживающим персоналом, в помещении, где вся учебная площадь около 300 квадратных метров? Где годами не ведется воспитательная и оздоровительная работа?

Так у родителей учеников - инвалидов и появилось устойчивое мнение о злоупотреблениях служебным положением руководителя образовательного учреждения. Тем более, что после ряда скандалов Татьяна Клюкина из школы увольнялась. Но потом вернулась в школу и, вопреки условиям объявленного конкурса, снова на должность директора. Почему?

"Не представляется возможным"

Неискушенный читатель, вероятно, даже не подозревает, что образовательным процессом в Пермском крае занимаются целых три чиновничьих структуры с соответствующими толпами заведующих отделами, консультантов, просто специалистов. И министерство образования, которое возглавляет Николай Карпушин, среди них даже не главное. Учредителем и истинным хозяином школ является агентство по управлению государственными учреждениями во главе с Еленой Костиной. Не меньшее влияние, но уже на качество обучения имеет инспекция по надзору и контролю в сфере образования, которую возглавляет Галина Гутник. А если еще упомянуть различные надзорные органы, вроде пожарников и санитарных служб, то нянек у учебных заведений неисчислимое множество.

Вот в эти ведомства с тревожными письмами и стали обращаться родители детей - инвалидов. Громоздкая машина обустройства образовательного процесса со скрипом проворачивалась и ровно через месяц - максимально допустимый срок - выдавала " уважаемым авторам" многословные, но, по сути, пустые ответы. Вот пример. Группа родителей обращается в министерство финансов края с просьбой проверить расходование бюджетных средств в школе. Министр Ольга Антипина почти на двух страницах со ссылками на разные регламентирующие документы отвечает, что это дело не ее, а учредителя школы, то есть агентства. На такое же обращение в агентство приходит ответ с подписью как раз заместителя руководителя Веры Чащухиной об "отсутствии основания для проверки". Один круг замыкается, начинается второй: родители обращаются в прокуратуру. Сегодня финансовыми делами специальной школы занимается именно это ведомство.

Такая же переписка идет со всеми заинтересованными организациями и по другим направлениям. О здании школы, лицензии, незаконных увольнениях преподавателей, преследовании и даже отчислении из школы детей самых активных родителей … В ответах на обращения написано практически одно и то же: принятие мер "не представляется возможным".

Во всей этой истории с попыткой родителей реализовать законное право защитить интересы своих детей можно выделить несколько очень важных аспектов. Во - первых, чиновников сильно раздражает сам факт чьего-либо вмешательства в дела школы. И во время все же состоявшихся нескольких встреч со мной они это мнение неоднократно подтвердили. Во-вторых, в каждом ответе виден уже ставший обычным формализм, нежелание даже изучить ситуацию. А в третьих, по всем заявлениям практически нет никаких конкретных действий. Как будто нет признаков нарушений и к имущим власть обращаются некие злопыхатели, а не искренне заинтересованные люди, указавшие свои фамилии и адреса.

Не только на этом, но и на многих других примерах можно сделать печальный вывод, что сегодняшние чиновники, власть в целом не желают даже слышать голоса обращающихся к ним людей. Они словно отгородились от интересов и запросов населения высокой стеной, поставив себя над всем обществом. Не только родители детей-инвалидов, многие люди сегодня бьются над решением своих проблем. Они хотят осуществить свое право на участие в управлении регионом, страной. Но добиться решения проблем никак не могут. Не реализуются права населения - нет в обществе демократии. Как громко о ней не кричат сами же чиновники. Демократия не может быть только лозунговой. Только подтвержденной правом чиновничьего решения. Провозглашение лозунгов без конкретного механизма народовластия - очередной социальный тупик.

Но самое страшное в этом процессе то, что власть, не думая о будущем, сбрасывает с себя социальную ответственность за принимаемые решения. Без какого-либо учета мнения населения в Пермском крае за последние годы под бесконечные возгласы о реформах и "оптимизации" были закрыты сотни школ, больниц, поликлиник. Процесс идет и сейчас. Стоит ли после этого чиновникам сетовать на растущую непопулярность власти и ее решений?

Не думаю, что для участия общества в принятии важных решений не хватает законодательной базы. Так, в Уставе Пермского края есть специальный раздел, посвященный гарантиям гражданского контроля за действиями властей и защищенности прав человека. Но то ли чиновники подзабыли об этом документе, то ли для своего удобства, они продолжают принимать все новые и новые не поддерживаемые населением решения.

Совсем недавно в пермской прессе появились сообщения о разработке нового краевого закона о порядке рассмотрения результатов гражданского контроля. Хотелось бы приветствовать принятие этого документа. Потому что без участия населения никакая модернизация страны просто невозможна. Но… переломит ли он уже сложившийся стереотип деятельности чиновничества края, фактически, властную опричнину?

Давайте вернемся к истории со специальной школой для детей с ограниченными возможностями. Сегодня, не смотря на протесты родителей, краевые власти взяли курс на закрытие этого учебного заведения. По их версии учиться дети - инвалиды будут в коррекционных школах. Конечно, чтобы не болела голова, проще всего ее отрубить… Не буду перечислять негативные последствия этого шага для и так несчастных детей. Возникающие проблемы понятны и специалистам в этой сфере, и родителям.

Но хочу обратить внимание на одно обстоятельство. В октябре 2009 года наша страна полностью ратифицировала Европейскую социальную хартию, где в числе других прав зафиксирована обязанность государства соблюдать специальные образовательные стандарты для детей с ограниченными возможностями. Эти высокие стандарты Россия, как и другие страны, должна не ухудшать, а совершенствовать. Кроме того наша страна в ООН участница "Конвенции о правах инвалидов", "Конвенции о правах ребенка". Особенные условия обучения таких детей предусмотрены и в законе РФ "Об образовании". Возникает вопрос: пермские чиновники живут в какой-то другой стране?

Конечно же, все происходящее со школой для детей с ограниченными возможностями, да и не только с ней, следует считать ярким примером чиновничьего произвола и самоуправства. Значит, они считают, что находятся над обществом.

Василий Мосеев. 16 мая 2011 года.

P.S. На прошлой неделе, пока готовился материал, суд Индустриального района города Перми принял решение о приостановке образовательного процесса в этой школе. Через день, даже не дожидавшись документов суда, директор Клюкина издала приказ ?82 об исполнении судебного решения, где подчеркнула, что это произошло "по жалобе родителей учащихся школы". По такой версии в приостановке деятельности школы сами родители и виноваты? Ловко повернули!
В.М.

Размещено 22.05.2011

P.P.S. Василий Александрович написал этот материал еще в начале лета. Вскоре по решению суда Индустриального района г.Перми учебный процесс был "временно" прекращен, но так уже и не начался. Родители, пытаясь отстоять права своих детей, обращались во все инстанции, включая суды. Агентство по управлению имуществом Пермского края игнорировало судебные заседания, не являясь на них и не представляя своей позиции по делу. Агентство по управлению государственными учреждениями Пермского края в сентябре издало приказ о реорганизации краевой школы для детей с ОВЗ и присоединении ее к школе-интернату для детей с нарушением слуха, находящейся на самой окраине города (Казахская, 37). Родители направили заявление в Ленинский районный суд г.Перми об обжаловании этого приказа о реорганизации. Судебный процесс идет. В декабре после встречи родителей с губернатором краевые власти взамен школы выплатили родителям учеников до 50 тысяч рублей компенсации (сумма варьируется). Но вопрос по прежнему не решен - школы нет.
(Из газеты "За человека" №1(28) за январь 2011 года)

 Главная / Авторские материалы Василия Мосеева






При использовании материалов с сайта Пермского регионального правозащитного центра ссылка на prpc.ru обязательна.